Публикации ДВОЙСТВЕННЫЙ АСПЕКТ МУДРОСТИ             Превращение человека в потребителя. (часть1)


ТЕОСОФИЯ и ВЕРА
Подлинно, только вы – люди, и с вами умрет мудрость! Иов, XII, 2
И оправдана премудрость чадами ее.Матф., XI, 19
Наш век, уступает в мудрости любому другому, поскольку проповедует (и это 
становится изо дня в день все более заметным) отказ от истины и 
справедливости, без которых Мудрость невозможна. 
Наша цивилизация, построенная на притворстве и обмане, в лучшем случае 
напоминает красивую зеленую травку, скрывающую под собой смертоносную трясину. 
Наш век культуры и поклонения материи предлагает награду и почет за все «самое-
самое» под солнцем – от самого крупного ребенка и самой большой орхидеи до 
самого сильного борца и самой откормленной свиньи, но он совершенно не 
покровительствует морали; моральные добродетели не приносят ни почета, ни 
награды. У нас есть общества, выступающие против физически жестокого обращения 
с животными, но нет обществ, которые выступали бы против моральных жестокостей 
по отношению к человеку. Напротив, наш век поддерживает иde facto и de jure порок в 
самых различных его формах – от продажи виски до вынужденной проституции и 
воровства, инспирируемых мизерными заработками, «шейлоковскими» поборами, 
рентами и прочими «благами» нашей культурной эпохи. 
И хотя наш век провозглашен веком физической и моральной свободы, но на 
самом деле он является веком дичайшего морального и ментального рабства, какого 
еще не знала история. Рабское служение государству и людям исчезло, но на смену 
ему пришло рабское служение вещам и своему эгоизму – своим собственным 
порокам и идиотским обычаям и традициям, принятым в обществе. Быстрый 
прогресс, направленный на удовлетворение нужд высшего и среднего классов, 
обрекает на все большее обнищание и голод широкие массы людей. Уравняв отчасти 
высший и средний классы, он тем самым сделал их еще более безразличными к сути и 
еще более заботящимися о форме и внешнем облике, таким образом подталкивая 
современного человека ко все большему осквернению, к рабской зависимости от 
неодушевленных вещей. Служить этим вещам и использовать их – теперь основная, 
непреложная обязанность каждого культурного человека.
Так в чем же мудрость нынешнего века?
Сказать правду и объяснить, почему мы преклоняемся перед древней 
мудростью и наотрез отказываемся признавать наличие оной у современной 
цивилизации, можно было бы в нескольких строках. Но начнем с того, что же вообще 
подразумевает наш критик под словом «мудрость»? И хотя мы никогда особенно не 
восхищались Лактанцием ввиду его язвительных выпадов в адрес гелиоцентрической 
системы, мы должны признать, что этот простодушный отец церкви дал вполне точное 
определение этого термина, заявив, что «первой составляющей мудрости является 
умение распознавать ложь, а второй – умение находить истину». Но если это так, то 
какое право имеет наш век фальсификаций, где фальшиво все.
Мудрость – это в лучшем случае довольно растяжимое понятие, по крайней мере 
в европейских языках. Само по себе оно не передает никакой конкретной идеи и 
потому нуждается в конкретизирующем его определении. В Библии, например, его 
еврейский эквивалент – «Хокма» (в греческом варианте – София), употребляется в 
связи с самыми разнообразными вещами, абстрактными и конкретными. Так, 
«мудрость» может обозначать и божественное вдохновение, и чисто земную хитрость; 
и тайное знание эзотерических учений, и просто веру, «страх Божий» и искусство 
фараоновых магов. Это понятие употребляется и в связи с Христом, и в связи с 
колдовством, так как о колдунье Седекле тоже говорят как о «мудрой женщине из Эн-
Дора». Начиная с самых ранних веков христианства, то есть со времен св. Иакова (III, 
13–17), и вплоть до самого последнего кальвинистского проповедника, который видит 
в существовании ада и вечного проклятия подтверждение «божественной 
Мудрости», этот термин употреблялся в самых различных значениях. Однако св. 
Иаков учил, что мудрость бывает двух видов, и мы целиком и полностью разделяем 
это учение. Он проводит четкую разграничительную линию между божественной, или 
ноэтической, «Софией» (Мудростью свыше) и земной, психической, дьявольской 
мудростью – Софией επίγειος ψυχική δαιμονιώδης (III, 15).
Для истинного теософа нет никакой иной мудрости, кроме первой. И если бы 
такой теософ смог подсказать тогда Павлу, что эта мудрость доступна только 
«совершенным», то есть посвященным в ее тайны или, по крайней мере, знакомым с 
азбукой священных наук! Но как бы ни была велика его ошибка и какой бы 
преждевременной ни была его попытка посеять семена истины и вечного знания на 
невозделанной почве, все же его намерения были добрыми, а мотивы – лишенными 
эгоизма, потому он и был побит камнями. Ведь если бы он проповедовал какую-
нибудь блажь собственного сочинения или же делал бы это ради личной выгоды, разве 
стал бы кто-то изгонять его и преследовать, когда вокруг плодились сотни разных 
лживых сект и безумных «обществ», чуть ли не ежедневно устраивавших свои 
«сборища»? Но он отличался от всех остальных. Хотя и осторожно, но он все же 
говорил не о «мудрости мира сего», но об истине, или о «скрытой мудрости... которой 
никто из властей века сего не познал» (1 Кор., II, 6–9) и тем более не могут знать 
архонты нашей современной науки.
 Что же касается «психической» мудрости, которую Иаков определил как земную 
и дьявольскую, то она существовала во все века, со времен Пифагора и Платона, 
когда на одного philosophus приходилось девять sophistae, и до наших дней. Эту 
мудрость наш век приветствует и, надо признать, может с полным правом 
претендовать на обладание ею. Более того, для того чтобы примерить новую одежду, 
не требуется много времени и сил, а толпа никогда не отказывалась вырядиться в 
павлиньи перья, если ей предоставлялась такая возможность.
 «Но где истинная премудрость обретается? и где место разума?» И ответим его 
же словами: «В старцах мудрость, и в долголетии разум». (Иов, XXVIII, 12, XII,12).
Западный мир отвергает эти истины и признает только своих собственных, 
доморощенных мудрецов, созданных по своему образу и подобию и воспитанных на 
его собственных христианских учениях. Единственная мудрость, которую он признает 
и практикует, – это психическая, «земная и дьявольская» мудрость, о которой говорил 
Иаков. А значение истинной Мудрости в силу этого умаляется и искажается. Всю 
«земную» мудрость, существующую на нашей грешной земле, можно разделить, 
несмотря на обилие ее вариантов, на две основные категории – реальную и 
кажущуюся. Достаточно бросить на этот суетный и развращенный мир всего лишь 
поверхностный взгляд, чтобы разглядеть огромную пропасть, разделяющую эти две 
категории мудрости, однако лишь немногие люди желают видеть ее! И причина тому 
вполне естественна. 
Человеческий эгоизм настолько силен, что там, где хотя бы слегка 
затрагиваются его личностные интересы, человек становится слеп и глух по 
отношению к истине, делая это либо сознательно, либо бессознательно. Плюс к этому 
далеко не все люди способны так быстро, как хотелось бы, отличить истинного 
мудреца от человека, который только кажется мудрым. И происходит это потому, что 
последний часто очень умело раздувает значимость своей собственной личности. 
Итак, о «мудрости» мира профанов мы, пожалуй, сказали уже достаточно.
Что же касается тех, кто постигает мистическое знание, то с ними дела обстоят 
еще хуже. С тех пор, когда истинный мудрец считал своим первым долгом спрятать 
свое знание, считая его слишком священным для того, чтобы даже упоминать о нем 
перед ηοιπολλοι, многое изменилось, и изменилось довольно странным образом. 
Средневековый розенкрейцер, подлинный философ, памятуя о Сократе, повторял 
изо дня в день, что он знает только то, что ничего не знает, а его современный 
самозваный последователь заявляет теперь и в прессе, и во время публичных 
выступлений, что нет и не было в природе и ее законах ничего такого, о чем бы он не 
имел понятия. 
А ведь было время, когда приобретение божественной Мудрости (Sapientia) 
требовало принесения в жертву всей человеческой жизни и постоянной преданности. 
И многое зависело от таких вещей, как чистота помыслов претендента, его 
бесстрашие и независимость духа; но теперь для получения патента на звание 
мудреца и адепта требуется только наглость и бесстыдство. Сертификат на 
обладание божественной Мудростью выписывается ныне самозваному «Adeptus» 
большинством голосов, отданных профанами и наивными простаками, и стая сорок, 
которую согнали с крыши храма науки, теперь разносит весть об этом по всем 
городам и весям. 
Попробуйте-ка сейчас публично заявить, что человек, искренне и серьезно 
интересующийся жизнью и ее феноменами, мыслящий исследователь природы хотя и 
может постичь ее тайны и стать вследствие этого «мудрецом» (в земном смысле 
этого слова), все равно не будет знать ничего о тайнах более высокого уровня, 
недоступных ни одному материалисту. Скажите так, и вас тут же осмеют. А если вы 
еще добавите, что Мудрость свыше нисходит только на тех, кто оставил на пороге 
мудрости весь свой эгоизм, вплоть до последнего атома, и это условие sine qua поп, 
вас тут же сочтут потенциальным пациентом врача-психиатра. А ведь это древний, 
очень древний трюизм. Природа раскрывает свои наиболее сокровенные секреты и 
дает истинную мудрость только тому, кто ищет истину ради самой истины и кто 
жаждет знания для того, чтобы заставить его служить людям, а не собственной 
малозначительной персоне. 
Ту же самую картину мы наблюдаем и в мире материалистической науки: 
ничтожное меньшинство действительно образованных людей – и полчища толстокожих 
ученых, которые требуют, однако же, чтобы их считали Архимедами и Ньютонами. То, 
что творится в верхах, в точности повторяется и в низах. Учеников, которые учатся 
ради постижения истины и провозглашают оную, какой бы горькой она ни была, лишь из 
любви к ней, а не ради вещей славы предмета своего увлечения и своей собственной, 
можно пересчитать по пальцам; в то время как имя тем, кто всего лишь притворяется, 
– легион. Похоже, что сейчас образованность оценивается под воздействием какого-
то гипнотического внушения, а не по действительным заслугам. Массы трепещут перед 
теми, кто сумел навязать себя им: отсюда и та плеяда людей, признанных корифеями 
науки, искусства и литературы, популярность которых (по крайней мере большинства 
из них) приобретена за счет их собственной самоуверенности и амбициозности. 
Однако какой же на самом деле процент из них действительно заслуживает права 
называться «мудрым», пусть даже просто земной мудростью? Многие ли так 
называемые «авторитеты» и «лидеры» на самом деле стоят значительно выше тех, о 
ком было сказано: «слепые поводыри таких же, как они, слепцов»? То, что ни учителя 
наши, ни проповедники не обладают Мудростью свыше, не вызывает сомнений. Это 
доказывается даже не теми ошибками, которые они допускают в своих учениях и 
своей личной жизни, ибо «человеку свойственно ошибаться», но тем неопровержимым 
фактом, что Мудрость и Истина – это слова-синонимы, и то, что является пагубным 
и ложным, никак не может быть мудрым. Следовательно, если правда то, что 
практическое применение Нагорной проповеди обратит всю страну в руины менее чем 
за три недели (как говорил один хорошо известный представитель англиканской 
церкви); и если не менее истинно то, что «последняя книга м-ра А.Р.Уоллеса – это 
похоронный звон по дарвинизму»[1] (как сказал один критик, специализирующийся на 
научной литературе), то нам остаются только два пути, между которыми мы можем 
выбирать. Мы можем либо слепо принять на веру и теологию, и науку; либо объявить и 
ту и другую ложными и не заслуживающими доверия. Есть, однако же, и третий путь: 
притвориться, что мы верим одинаково и в то и в другое, и помалкивать — многие 
именно так и поступают; но это будет грех против мудрости и потакание общественным 
предрассудкам, и потому этот вариант для нас неприемлем. Более того, мы открыто, 
несмотря ни на что, заявляем, что ни тот ни другой – ни теолог, ни ученый – не имеют 
права утверждать, что проповедуемое первым есть божественное вдохновение, а 
проповедуемое вторым – точная наука; поскольку первый насаждает то, что сам он, 
по своему собственному признанию, считает губительным для человека и для 
государства (напомним, что это – этика Христа), а второй в лице известного 
натуралиста м-ра А.Р.Уоллеса, как показал нам м-р С.Батлер, учит дарвиновской 
эволюции, в которую сам уже не верит и более того, которая являет собою схему, 
никогда не существовавшую в природе, если верить оппонентам дарвинизма.
И все-таки, если вдруг кто-то рискнет объявить признанные в мире авторитеты 
«немудрыми» и «ложными» либо назвать проводимую ими политику бесчестной, ему 
тут же заткнут рот. Сомневаться в глубокой мудрости религии покойного кардинала 
Ньюмена, или же англиканской церкви, или, опять-таки, наших великих современных 
ученых – значит грешить и против святого духа, и против культуры.
(продолжение следует см.ч2)
Иван Победоносцев

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.